Главная страницаГлавная страница
Адрес Следственного комитета
Ереван, Мамиконянц 46/5+374(11) 880-151
КАК ДОБРАТЬСЯ?

Перспективы разрешения правовых споров между прокурором и следователем в судебном порядке в Республике Армения

07.03.2016 16:49


А.Г. Овсепян,

Председатель Следственного комитета
Республики Армения,
государственный советник юстиции,
доктор юридических наук


А.С. Гамбарян,

заместитель Председателя
Следственного комитета
Республики Армения,
полковник юстиции,
доктор юридических наук

 

Процессуальные отношения, которые возникают в ходе деятельности прокурора и следователя, регулируются Уголовно-процессуальным кодексом Республики Армения (далее – УПК РА). В соответствии с п. 26 ч. 4 ст. 55 УПК РА следователь имеет право опротестовывать каждое указание прокурора без приостановления его исполнения, а в соответствии с п. 27 – в случае несогласия с указаниями прокурора о привлечении в качестве обвиняемого, о квалификации преступления и объеме обвинения, окончании предварительного следствия или прекращении производства по делу или прекращении уголовного преследования без исполнения последних опротестовывать их вышестоящему прокурору. Согласно п. 7 ч. 2 ст. 53 УПК РА при осуществлении процессуального руководства над дознанием и предварительным следствием исключительным полномочием прокурора является рассмотрение предусмотренных УПК РА возражений органа дознания или его сотрудника и следователя по поводу указания нижестоящего прокурора, осуществляющего процессуальное руководство. Анализ положений приведенных норм позволяет заключить, что:

1. Следователь может представить возражение (опротестовывать1) только  по поводу указаний прокурора. Законом не предусмотрена правовая процедура представления возражения (опротестования) со стороны следователя по поводу постановлений прокурора.

2. Следователь может представить возражение по поводу указания прокурора только вышестоящему прокурору. Рассмотрение возражения по поводу указания нижестоящего прокурора является исключительным полномочием вышестоящего прокурора, следовательно, иной орган, в том числе суд, не правомочен рассматривать возражения следователя по поводу указаний прокурора. С другой стороны, УПК РА, в частности п. 7 ч. 2 ст. 53, не предусматривает рассмотрение представленных следователем возражений по поводу постановлений прокурора в качестве исключительного полномочия вышестоящего прокурора.

3. Согласно общему правилу опротестование указания прокурора не приостанавливает его исполнение, за исключением случаев, когда указание касается: привлечения в качестве обвиняемого, квалификации преступления и объема обвинения, окончания предварительного следствия или прекращения производства по делу или прекращения уголовного преследования.

Указанные правовые регламентации на практике порождают ряд проблем, в частности, постановления надзирающего прокурора не подлежат обжалованию вышестоящему прокурору, вследствие чего следователь лишен эффективного средства правовой защиты от незаконного или необоснованного постановления прокурора, а рассмотрение возражения по поводу указания прокурора вышестоящим прокурором в целом не эффективно, так как на беспристрастность данного процесса влияют ведомственно-корпоративные интересы.

Рассмотрим перспективы разрешения правовых споров между прокурором и следователем в судебном порядке. С этой целью, во-первых, обсудим существующие научные подходы к данному вопросу, после чего представим правовые споры (вопросы), возникающие между прокурором и следователем, которые могут быть рассмотрены в судебном порядке.

1. Научные подходы к рассмотрению правовых споров между прокурором и следователем в судебном порядке. В науке уголовного процесса существуют противоречивые подходы к вопросу обжалования следователем прокурорских актов в судебном порядке. Некоторые авторы считают, что необходимо законодательно предусмотреть процедуру обжалования следователем прокурорских актов в суд. Сторонники данного подхода ставят под сомнение объективность разрешения вышестоящим прокурором спора между следователем и прокурором, указывая на необходимость существования независимого и вневедомственного органа, полномочного разрешать данные споры2. Авторы также поднимают вопрос о том, почему от данного процесса полностью отстранен суд, не связанный заботами о личном служебном благополучии3.

Итак, Г. Химичева отмечает, что в целях обеспечения процессуальной самостоятельности следователя необходимо предоставить ему право на обжалование постановлений и действий прокурора в суд. Предоставление следователю права на обжалование также оправдано с точки зрения осуществления контроля не являющимся стороной обвинения, не связанным ведомственными интересами, а следовательно, и беспристрастным органом4.

В литературе отмечается, что необходимо с новых позиций взглянуть на сложившуюся дискуссию и возможности привлечения суда для разрешения процессуальных споров между участниками уголовного судопроизводства со стороны обвинения. Законодательное наделение суда полномочиями по рассмотрению процессуальных споров, возникающих в процессе расследования по уголовному делу по стратегическим вопросам между следователем, руководителем следственного органа и прокурором, не только позволит реально обеспечить процессуальную самостоятельность следователя, но и повысит эффективность прокурорского надзора путем исключения ведомственного влияния и корпоративных интересов при принятии ключевых решений по уголовному делу5. Суд не отвечает ни за количественные, ни за качественные показатели досудебного производства. В то же время суд заинтересован в устранении каждого нарушения, допущенного на этом этапе, поскольку законность и обоснованность предварительного расследования является основой правосудия по уголовным делам6.

А. Бастрыкин отмечает, что, возможно, оппонентами будет высказано мнение о появлении оснований для возникновения чрезмерной волокиты и затягивания сроков расследования по уголовному делу в связи с рассмотрением подобных споров судами, однако диалог между прокурором, следователем и руководителем следственного органа в суде будет открытым7. Сторонниками подобного подхода являются и другие авторы8.

С другой стороны, высказывалась противоположная позиция о нецелесообразности наделения суда, который, прежде всего, осуществляет функцию разрешения уголовного дела, полномочием на вмешательство во внутренние отношения должностных лиц, иерархически связанных осушествлением функции уголовного преследования9. По мнению В. Быкова «трудно себе представить эффективное предварительное следствие, когда участники стороны обвинения то и дело будут выяснять свои служебные отношения и свои позиции по уголовному делу в суде. Более бессмысленную ситуацию на предварительном следствии трудно себе даже представить»10.

А. Александров считает, что нельзя органам уголовного преследования обжаловать в судебном порядке действия и решения друг друга ‒ это подрывает их позицию перед лицом защиты в судебных стадиях11.

Исходя из вышесказанного, очевидно, что в основу позиции оппонентов судебного разрешения отдельных правовых споров между прокурором и следователем положены не столь научные обоснования, сколько эмоциональные оценки12 и опасные умозаключения Вышинского: «следователь является своеобразным «маленьким» прокурором» или «прокурор и следователь есть, в сущности говоря, две ипостаси одного и того же лица». Аргумент о недопустимости вмешательства в служебные взаимоотношения прокурора и следователя, как участников стороны обвинения, неприемлем по следующим причинам:

во-первых, прокуратура и следственные органы в институциональном смысле отдельные и самостоятельные государственные органы, между которыми отсутствуют подчинительные (иерархические) отношения. Между указанными государственными органами могут возникнуть различные правоотношения, в том числе и компетенционные споры. Более того, на практике невозможно исключить наличие разных подходов органов уголовного преследования к одному и тому же вопросу. Относительно процессуальных вопросов могут сложиться различные подходы и в самой системе прокуратуры. Например, в практике Прокуратуры РА встречаются случаи, когда в процесс поддержания обвинения в суде прокурором территориальной прокуратуры параллельно вовлекается вышестоящий прокурор, и они по поводу квалификации деяния или вида и размера наказания имеют противоположные мнения. Если в случае с прокуратурой, как единым государственным органом, одновременное участие нижестоящего и вышестоящего прокуроров, имеющих противоположные взгляды, неприемлемо, то наличие различных правовых подходов отдельных государственных органов к конкретным процессуальным вопросам не только возможно, но и соответствует законам диалектики.

Во-вторых, согласно действующей модели уголовного процесса РА, где следователю предоставлена монополия по собиранию оправдательных и обвинительных доказательств, рассмотрение последнего как участника стороны обвинения неприемлемо, так как это придает следствию обвинительный характер. Не случайно, что по проекту нового УПК РА, который находится в Национальном Собрании РА, участники досудебного производства классифицированы не по признаку принадлежности к сторонам обвинения и защиты, а как публичные и частные участники уголовного производства.

Идея обжалования следователем прокурорских актов в суд не нова и в свое время была предусмотрена законодательством. Согласно ст. 285 Устава уголовного судопроизводства России 1864 г., «прокурор и его товарищ имеют право предложить следователю о задержании обвиняемого. ... Но если следователь встретит в том препятствие потому, что обвиняемый не навлекает на себя достаточного подозрения в преступлении, ..., то, не исполняя такого требования, представляет о том суду».

УПК РСФСР 1922 г. в ст. 224 предусматривал, что вынесенное судом или прокурором по жалобе определение объявляется жалобщику и немедленно приводится в исполнение. В случае несогласия следователя или жалобщика с постановлением прокурора, – последнее может быть обжаловано им в суд13.

В Концепции судебной реформы в Российской Федерации 1992 г. заново возродилась идея рассмотрения споров между органами уголовного преследования в судебном порядке. В Концепции судебной реформы предлагалось законодательно закрепить... Разрешение споров между органами, ведущими процесс14.

2. Правовые споры между прокурором и следователем, которые могут быть разрешены в судебном порядке. Рассматривая вопрос об обжаловании следователем прокурорских актов в судебном порядке, необходимо также определить и круг тех вопросов или актов, по поводу которых следователь

может представить свое возражение в суд. При определении круга вопросов, подлежащих обжалованию в судебном порядке, следует учитывать следующие постулаты:

В суде не могут быть оспорены прокурорские акты о собирании, оценке и проверке доказательств, например, следователь не может в судебном порядке оспаривать обоснованность указания прокурора о собирании и проверке фактических данных. Следователь в судебном порядке может оспаривать указания прокурора лишь с точки зрения законности, в частности, если при их исполнении будут нарушены конституционные права человека, а для разрешения спора не потребуется исследования содержания собранных доказательств. Например, в случае, если прокурор дает указание принудительно подвергнуть несовершеннолетнего потерпевшего судебно-медицинской экспертизе.

Оспаривание прокурорского акта в судебном порядке не приостанавливает действие постановления или указания прокурора, если его неисполнение навредит нормальному ходу следствия или воспрепятствует осуществлению прав человека или их защите. Иными словами, в случае наличия угрозы нормальному ходу следствия или защите прав человека, до разрешения спора в судебном порядке, должна быть применена позиция прокурора.

Необходимо законодательно предусмотреть особый процессуальный порядок рассмотрения правового спора между прокурором и следователем в суде на основании следующих требований: условие отказа вышестоящего прокурора по поводу возражения до обращения в суд; короткие сроки представления возражения и его рассмотрения в суде; запрет на обжалование судебного решения.

Думается, что следственный орган и его должностные лица могут оспаривать в суде, в частности, следующие вопросы:

компетенционный спор между прокуратурой и следственными органами;

законность постановления надзирающего прокурора об отстранении следователя от производства.

2.1 Разрешение судом компетенционного спора между прокуратурой и следственными органами. До изучения данного вопроса по существу необходимо рассмотреть правовое регулирование разрешения судом компетенционного спора между государственными органами. В теории права компетенционный спор означает несовпадение отдельных позиций и действий субъектов компетенции с их предполагаемыми (нормативными, модельными) действиями и решениями. Чаще всего это связано с решениями ситуационных задач и содержательными действиями (финансовыми, материальными и т.п.). Отклонения от нормативно установленной компетенции возникают, прежде всего, по вине самого органа, когда он превышает свои полномочия, совершает ошибочные действия либо бездействует. Отклонения порождаются и давлением извне, вмешательством других органов или созданием препятствий для законной деятельности15.

Л.В. Лазарев отмечает, что «такие споры могут быть связаны с вторжением одного органа в компетенцию другого, присвоением чужих полномочий посредством издания акта (нормативного или правоприменительного) или совершения действия правового характера, с уклонением органа от осуществления собственной компетенции или игнорированием компетенции другого органа при решении вопроса совместного ведения»16.

Правовая культура разрешения компетенционных споров между государственными органами в судебном порядке является нововведением в постсоветских странах. Сущность в том, что в советский период судебная власть, как важный правовой институт, отсутствовала, и суды в политической системе не имели какой-либо существенной роли. Следовательно, в сложившейся ситуации правовые споры между государственными органами решались не в судебном порядке, а в основном во внутрипартийных условиях.

Параллельно становлению конституционного и административного правосудия развивалась идея рассмотрения споров между государственными органами и их должностными лицами независимыми судебными инстанциями17. Так, Конституционный Суд РФ разрешает споры о компетенции, возникающие: между федеральными органами государственной власти; между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ; между высшими государственными органами субъектов РФ.

В п. 2.6.3 Концепции о конституционных реформах РА указано, что Конституция РА не предусматривает возможности разрешения споров между конституционными органами по поводу их конституционных полномочий. Хотя подобный подход не привел к трудностям на практике, но, учитывая, что в результате конституционной реформы возможно увеличение количества конституционных органов и вероятность дублирования их полномочий, во избежание чрезвычайных ситуаций в будущем, необходимо расширить полномочия Конституционного суда РА, предоставив ему возможность разрешения конституционных споров между конституционными органами по вопросам их полномочий.

В ст. 3 Административно-процессуального кодекса РА указаны две ситуации, когда государственный орган или его должностное лицо могут с иском обратиться в административный суд против другого государственного (административного) органа. Согласно ч. 2 указанной статьи в административный суд могут обращаться также административные органы или должностные лица по спору относительно правомочия какого-либо другого административного органа, если этот спор не подлежит разрешению в порядке подведомственности. Согласно ч. 3 указанной статьи в административный суд против административного органа могут обращаться также государственные органы и органы местного самоуправления или должностные лица, если сочтут, что административными актами, действиями или бездействием этого органа нарушены или могут быть непосредственно нарушены такие права государства или муниципалитета, полномочие по защите которых возложено на заявителя, если этот спор не подлежит разрешению в порядке подведомственности.

Таким образом, предоставление судам полномочия по разрешению отдельных правовых споров между государственными органами, в том числе между прокуратурой и следственными органами, соответствует современным тенденциям развития государственно-правовой системы в целом.

Необходимость рассмотрения компетенционных споров между прокуратурой и следственными органами уголовными судами помимо прочего также обусловлена следующими обстоятельствами:

Во-первых, в отдельных постсоветских государствах следственные органы были отделены от прокуратуры и других ведомственных органов, тем самым приобретая статус самостоятельного государственного органа (следственные комитеты). Понятно, что в случае, когда следственные органы и прокуратура структурно рассматривались как единое ведомство, компетенционных споров между ними возникнуть не могло, а при возникновении – они разрешались с помощью внутриведомственных процедур.

Во-вторых, в настоящее время делается попытка разрешения компетенционных споров между прокуратурой и следственными органами посредством обжалования вышестоящему прокурору. В результате складывается ситуация, когда прокуратура одновременно является и стороной спора, и органом, разрешающим спор. Данный способ разрешения компетенционных споров между прокуратурой и следственными органами противоречит правовой аксиоме –«никто не может быть судьей в собственном деле».

Компетенционные споры между прокуратурой и следственными органами чаще возникают в тех случаях, когда законодательное распределение функций и полномочий прокурора и следователя не является четким. На практике между прокуратурой и следственными органами могут возникнуть следующие компетенционные споры:

Споры между прокурором и следователем при изменении следственной подведомственности или передаче по подследственности. Согласно п. 3 ч. 2 ст.

53 УПК РА при осуществлении процессуального руководства над дознанием и следствием прокурор обладает исключительным полномочием изымать любое уголовное дело у органа дознания и передавать следователю любое уголовное дело. Согласно ст. 190 УПК РА прокурор вправе передать уголовное дело от следователя одного органа предварительного следствия следователю другого органа в целях обеспечения всестороннего, полного и объективного расследования. Согласно ч. 2 ст. 55 УПК РА следователь уполномочен подготавливать материалы по событию преступления и возбуждать уголовное дело и в соответствии с установленными УПК правилами подведомственности принимать дело к своему производству либо направлять его для расследования другому следователю. На практике часто возникает спор между прокуратурой и следственным органом по вопросу о том, когда прокурор может изменить подследственность, а следователь может направить данное уголовное дело другому следователю. Отсутствие правового регулирования для решения данного компетенционного спора приводит к тому, что стороны «обвиняют» друг друга в узурпации (присвоении) власти, а разрешение процессуального спора искусственно переносится в уголовно-правовую плоскость. До разрешения судом конкретного спора по делу предпочтительнее позиция прокурора, и дело должно быть передано в указанный им орган, так как разрешение этого компетенционного спора судом никоим образом не должно препятствовать расследованию конкретного дела.

Компетенционные споры по поводу дачи поручений общего характера со стороны прокуратуры следователям. На практике прокуратура довольно часто дает поручения общего характера начальникам следственных отделов вне конкретного уголовного дела. Между тем согласно ч. 2 ст. 12 Закона РА «О Следственном комитете Республики Армения» в компетенцию председателя следственного комитета входит принятие внутренних и индивидуальных правовых актов (постановления, приказы, инструкции). В свете ст. 2 Закона РА «О правовых актах» не индивидуальные (общие) правовые акты председателя следственного комитета, адресованные служащим Следственного комитета РА, являются внутренними актами, так как согласно ч. 6 указанной статьи внутренний акт предусмотрен для единичного или многократного применения и устанавливает правила поведения, которые распространяются только на неопределенный или определенный круг лиц (но не индивидуально), которые состоят с принимающим их органом в трудовых, административных или гражданско-правовых отношениях. В данном случае возникает правовой спор: уполномочен ли прокурор принимать прокурорские (правовые) акты универсального характера в отношении служащих следственного комитета или данное полномочие прерогатива председателя следственного комитета и его заместителей18.

Компетенционные споры по поводу предъявления обвинения при принятии прокурором постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. Согласно ч. 2 ст. 202 УПК РА постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого могут принимать и следователь, и прокурор, а согласно ч. 1 ст. 203 УПК РА обвинение должно быть предъявлено не позднее чем в течение 48 часов с момента принятия следователем (выделено нами) решения о привлечении данного лица в качестве обвиняемого, но, в любом случае, не позднее дня явки обвиняемого или его привода. Из буквального толкования данной нормы следует, что следователь предъявляет обвинение в случае принятия им постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. С другой стороны, законом не предусмотрено полномочие предъявления обвинения прокурором. Ситуация усугубляется, когда следователь не согласен с решением прокурора о привлечении лица в качестве обвиняемого, следовательно, в данной ситуации он не может выполнить требования, изложенные в ст. 203 УПК РА, согласно которым следователь объявляет лицу постановление о привлечении в качестве обвиняемого и разъясняет сущность предъявленного обвинения (выделено нами). Если следователь не согласен с постановлением прокурора о привлечении лица в качестве обвиняемого, естественно, он не сможет полностью объяснить обвиняемому характер обвинения, что может создать угрозу нарушения права обвиняемого на защиту.

2.2 Рассмотрение судом законности постановления надзирающего прокурора об отстранении следователя от производства. Согласно п. 10 ч. 2 ст. 53 УПК РА прокурор правомочен отстранять сотрудника органа дознания, следователя от участия в уголовном судопроизводстве по данному делу, если они при расследовании дела допустили нарушение закона. Основанием для отстранения следователя является процессуальное нарушение, следовательно, прокурор, отстраняя следователя от производства, привлекает последнего к уголовно-процессуальной ответственности19. Отстранение следователя от производства зачастую преследует карательную цель: прокурор выражает свое порицание по поводу процессуального нарушения со стороны следователя20.

Обжалование постановления прокурора об отстранении следователя от производства вытекает из конституционного права человека на судебную защиту, так как при отстранении следователя от производства может быть нарушен ряд его конституционных прав. Кстати, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 23 июня 2005 г. № 269-О отмечает, что ст. 125 УПК РФ не содержит каких-либо положений, ограничивающих основные права участников уголовного процесса в зависимости от их процессуального статуса, в том числе исключающих возможность судебной проверки нарушающих права и законные интересы таких участников действий (бездействия) и решений дознавателя, следователя и прокурора. Напротив, она, как отдельно так и в ее взаимосвязи со статьями 19 и 12321 УПК РФ, прямо закрепляет право участников уголовного судопроизводства и иных лиц обжаловать в судебном порядке такие действия и решения, если они способны причинить ущерб их конституционным правам и свободам либо затруднить доступ к правосудию22.

Таким образом, при отстранении следователя от производства и вменении ему процессуального нарушения могут быть нарушены следующие его конституционные права как гражданина.

Во-первых, презумпция невиновности и право на эффективную правовую защиту. В соответствии со ст. 21 Конституции РА обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его вина не доказана в соответствии с законом – вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неподтвержденные подозрения толкуются в пользу обвиняемого. В соответствии со ст. 18 Конституции РА каждый имеет право на эффективные средства правовой защиты своих прав и свобод в судебных, а также иных государственных органах. Каждый имеет право на защиту своих прав и свобод всеми средствами, не запрещенными законом.

Конституционный Суд РА решением от 22 сентября 2009 г. № 832 затронул вопрос о сфере действия презумпции невиновности и установил, что презумпция невиновности может применяться также в административном и дисциплинарном производствах. Презумпция невиновности в данном случае распространяется и на следователя, привлеченного к процессуальной ответственности в виде отстранения от производства, так как процессуальная ответственность является разновидностью публично-правовой ответственности, которая в случае совершения процессуальных нарушений применяется в отношении следователя.

Конституционный Суд РА в решении от 30 марта 2010 г. № 871 отмечает, что закрепленный в ст. 21 Конституции РА принцип презумпции невиновности предназначен для защиты человека от несправедливых обвинений. Обнаружив процессуальные нарушения, надзирающий прокурор принимает постановление об отстранении следователя от производства. О применении в отношении него процессуальной санкции следователь информируется постфактум, когда из прокуратуры вместе с уголовным делом получает постановление об отстранении от производства. В данном случае следователь лишается возможности защитить свои права посредством дачи объяснений по поводу вменяемого ему нарушения. Законодательно не предусмотрена даже возможность обжаловать постановление надзирающего прокурора об отстранении следователя от производства вышестоящему прокурору и в рамках данной процедуры защитить себя от несправедливых обвинений.

Во-вторых, конституционное право на профессиональное достоинство (профессионализм) следователя. В соответствии со ст. 3 Конституции РА человек, его достоинство, основные права и свободы являются высшей ценностью, а в соответствии со ст. 14 – достоинство человека уважается и охраняется государством как неотъемлемая основа его прав и свобод. Одна из форм проявления конституционного права человека на достоинство – право на профессиональное достоинство, которое призвано защищать репутацию и профессионализм служащего. Согласно ст. 6 Закона РА «О публичной службе» профессионализм и добросовестность общественных служащих являются, наряду с иными, одними из основных принципов публичной службы. Следователь также является публичным служащим, и на его профессиональную деятельность также распространяются принципы добросовестности и профессионализма. Прокурор, отстраняя следователя от производства, ставит под сомнение профессиональные способности и репутацию последнего.

Исходя из вышесказанного, считаем, что рассмотрение вопроса о разрешении компетенционных споров между прокурором и следователем в судебном порядке должно быть внесено в повестку реформирования УПК РА.

1 В законе используются понятия «опротестовывать» и «представлять возражение» со стороны следователя, но в статье главным образом будет использоваться термин «возражение».
2 См.: Ефимичев П.С, Ефимичев С.П. Расследование преступлений: теория, практика обеспечения прав личности. М.: Юстицинформ, 2009. С. 437. 
3 См.: Кудинов Л.Д. Некоторые вопросы правовой регламентации взаимоотношений следователя, начальника следственного отдела и прокурора // Укрепление законности предварительного расследования в условиях перестройки: Сб. науч. тр. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1990. С. 84. 
4 См.: Химичева Г.П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: Моногр. М.: Экзамен, 2003. С. 300.
5 См.: Попова Т.Ю. Уголовно-процессуальный статус руководителя следственного органа. М.: Юрлитинформ, 2013. С. 107. 
6 См.: Семенцов В.А., Нагоева М.А. Процессуальные полномочия следователя в досудебном производстве. Краснодар, 2011. С. 85.
7 См.: Бастрыкин А. Следствие требует тишины // Известия. 2007. 2 окт. С. 3. 
8 См.: Кругликов А. Роль прокурора в уголовном судопроизводстве // Законность. 2008. № 1. С. 28; Горленко В.А. Проблема установления баланса полномочий следователя и прокурора в решении вопроса о возбуждении уголовного дела // Следователь. 2011. № 3. С. 16. 
9 См.: Шадрин В.С. Уголовно-процессуальная деятельность прокурора и органов предварительного расследования: Досудебное производство. Санкт-Петербургский ин-т Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2005. С. 26. 
10 Быков В.М. Следователь в уголовном процессе России. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 101.
11 См.: Александров А.С. Вопросы взаимодействия прокурора, руководителя следственного органа и следователя в ходе досудебного производства по уголовному делу // Вестник МВД. 2009. № 1. С. 53. 
12 См., напр.: Колоколов Н.А. Методика проведения основных контрольно-судебных действий в стадии предварительного расследования. В 2-х ч. М.: Юрлитинформ, 2015. Ч. 1. С. 166.
13 См.: Ижнина Л.П., Олисов Р.Ю. Процессуальная свобода следователя: история и современность // Вестн. Нижегородского госуд. университета имени Н.И. Лобачевского. 2002. Вып. 1 (5). С. 217.
14 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. С. 45.
15 См.: Тихомиров Ю.А. Административное право и процесс. М., 2005. С. 845.
16 Комментарий к Конституции Российской Федерации / Общ. ред. Ю.В. Кудрявцева. М., 1996. С. 503. 
17 См.: Кобзарь Д.А. Судебное разрешение конституционно-правовых споров о компетенции в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 12.
18 О других компетенционных спорах см.: Овсепян А., Тамазян А., Гамбарян А., Шахназарян В. Взаимоотношения публичных участников уголовного производства. Ер.: Асогик, 2015 (на армянском языке). 
19 В правоведении общеизвестно, что отстранение следователя от производства на основании процессуальных нарушений рассматривается как процессуальная санкция (ответственность). Подробнее см.: Уголовно-процессуальное право РФ: Учеб. для вузов / Под ред. И.А. Петрухина. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2009. С. 21; Ветрова Г.Н. Уголовно-процессуальная ответственность. М.: Наука, 1987. С. 103; Теория государства и права / Под ред. А. Гамбаряна, М. Мурадяна. Ер., 2014 (на армянском языке); в проекте УПК РА отстранение от производства также рассматривается как уголовно-процессуальная санкция. 
20 См.: Громов Н.А., Полунин С.А. Санкции в уголовно-процессуальном праве России. М.: Городец, 1998. С. 78. 
21 Статья 123 УПК РФ по содержанию соответствует ч. 1 ст. 290 УПК РА.
22
http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision32434.pdf


 

 Вестник Следственного комитета  РФ. N 4 (30) 2015

 

 

 


Комментарии
Ваш эл. адрес остается конфиденциальной